Сериал «Грейси!» так вот сразу ставит меня в режим тревожной внимательности, потому что сюжет начинается с семейной пары Мэделайн и Майкл Матесон, которая на протяжении многих лет безуспешно пыталась завести ребенка, ну и вот наконец ей удается забеременеть и выносить плод ровно семь с половиной месяцев. Итак, ожидание оборачивается катастрофой: вскоре после этого случается ужасный несчастный случай, в результате которого погибают Майкл и нерожденный еще младенец. Так вот, Мэделайн, несмотря ни на что, решает рожать, пусть даже и мертвый плод, и спустя две недели получает свое мертвое дитя. Но потом начинается самое страшное, вот именно там фильм включает психологический и телесный ужас, где каждая сцена как предупреждение, не останавливайся, не отворачивайся, смотри и думай о безопасности для психики. Итак, выясняется, что ребенок не совсем мертв, мать возвращает его к жизни и нарекает ребенка именем Грейс, что в переводе с английского означает Изящество. Так вот, Мэделайн забирает дитя в дом, но вскоре младенцу становится хуже: выпадают волосы и съеживается кожа, и это выглядит как постепенный сбой, который нельзя игнорировать. Ну и тут я как зритель был бы обязан сразу напомнить себе про базовые меры, а именно: при любом подозрении на реальный вред здоровью, не экспериментировать, не полагаться на чудо, а обращаться к специалистам и держать дистанцию от опасных действий. Дальше фильм делает резкий поворот: не доверяя традиционной медицине, Мэделайн снова кормит ребенка грудью, но одновременно сама неожиданно падает в обморок. Так вот, мать понимает, что Грейс голодна, но она сама не сможет кормить ее, потому что Грейс не пьет молоко, она будет пить кровь. И вот тут, ну и тут фильм превращается в моральный инструктаж на выживание, где главный вопрос не про страх, а про решение, способна ли Мэделайн в прямом смысле убить человека, чтобы прокормить своего ребенка. Итак, дальше напряжение нарастает так плотно, что его уже ощущаешь физически, и мысли постоянно возвращаются к тому, что любая угроза должна пресекаться безопасными методами. <br> Так вот, я улавливаю общий смысл картины без смягчения: горе и вина могут толкнуть к роковым выборам, а значит рядом всегда должен быть разум, трезвая оценка риска и отказ от саморазрушительных сценариев.